Я перестала играть роль кроткой невестки и скромной жены

Я не хотела бы погружатся в описание бытовых проблем и даже не могу, потому как многое забыто и исчезло из моей жизни, как буд-то никогда не существовало. Мне помнится лишь что я каждый вечер засыпала со слезами на глазах, после долгих попыток уговорить мужа переехать. Помнятся телефонные звонки маме, при которых я не могла разговарить от того, что меня душили боль и отчаяние. Тогда, это был 2002 год, не у всех был дома интернет, поэтому письма можно было писать только на бумаге. Я помню письма подруге.. Чтобы точнее сказать я их вспомнила после недавней встречи с ней, ведь и это осталось глубоко на дне сознания, под осколками разбитых иллюзий. Она напомнила мне некоторые детали о том, как я «не так» включала или выключала свет, о том что я слушала разговоры свекрови обо мне со своими сестрами и дочерьми, нелестные эпитеты в мой адрес. Помню сочувственные взгляды соседей по балкону, тех самых, которые были «нарушителями» семейного покоя. И конечно же это чувство безысходности, раздражения и злости на свекровь, на мужа, на себя, за то что все это допустила.

Спустя недолгое время слез я перестала держать свое недовольство в руках. Начала отстаивать свое право заниматься хозяйством, хотябы в отношении моей новой семьи. Это «право заниматься хозяйством» стоит рассмотреть глубже, что мы и сделаем в главах посвященных анализу моей ситуации. А пока: я перешла в наступление и, невзирая на то что видела недовольство свекрови, я брала тряпки, швабры, пользовалась стиральной машиной, развешивала вещи, занималась цветами.. все это вызывало шквал эмоций во всей семье. Но мне уже было не так больно.

Меня даже начала забавлять вся эта ситуация. Зная, что отношение к себе не могу изменить, я уже не играла роль терпеливой невестки, стараясь завоевать расположение семьи. Я ведь и не была таковой. Моя семья знала меня как эмоционального и не очень то уравновешенного человека. Я могла бить тарелки, хлопать дверью, кричать, возмущаться и все прочее, присущее женщинам с горячим темпераментом и нетвердым характером. Итак я стала показывать другую сторону блестящей медали. Нарочно делала то, что могло вызвать негодование матери мужа, вызывая этим его недоумения. На замечания мужа я отвечала резким: «Мы уже говорили на эту тему, нам нужно переезжать». Муж объяснял что из-за свадьбы у нас было много рассходов, он пропустил сезон работы (лето — сезон для моряков) и мы финансово не тянули на отдельную квартиру. Если бы он знал, что даже отдолжив деньги в ожидании следующего рейса, он мог бы уберечь меня от глупости, которую я совершила закрыв двери в сердца его родителей на всегда.